Стэн Фишлер, которого в хоккейных кругах давно величают «Хоккейным оракулом», раз в неделю публикует на NHL.com свой юный авторский скрапбук. Очередной выпуск посвящён Майлсу Лейну – одному из первых американцев, прошедших весь путь от студенческих катков до льда НХЛ. Интервью Фишлер взял ещё в декабре 1969-го, но история этого человека не теряет в весе спустя полвека.
Дартмут, Rangers и случайный путь в профессионалы
Лейн вырос в Мелроузе, штат Массачусетс, – по его собственным словам, «хоккейной столице страны». На коньки встал в шесть лет, причём клюшка тогда была выше него самого. наеб В школьные годы его команда выиграла порядка 23 матчей за сезон при одном поражении. Для сравнения: в том же году они уступили лишь 2:1 студентам Гарварда, на тот момент – межвузовским чемпионам. Цифры говорят сами за себя.
В Дартмуте Лейн блистал и в хоккее, и в американском голое видео футболе – сразу несколько университетов тянули его к себе футбольными стипендиями. Он выбрал Дартмут, хотя там хоккейных стипендий не давали. Карьеру в НХЛ не планировал: мечтал о юридической школе. Всё изменила встреча с Конном Смайтом, который управлял тогда сборной Торонтского университета и разглядел в защитнике потенциал. Переговоры зашли в тупик – Лейн отказывался переезжать в Канаду. В итоге «Мейпл Лифс» просто обменяли его права на «Рейнджерс», а президент клуба полковник Хэммонд сделал предложение, от которого трудно отказаться: бонус и зарплата, перекрывавшая доходы большинства однокурсников.
Кубок 1929 года и жизнь на два фронта
В дебютном сезоне 1928 года Лейн выходил четвёртым защитником в паре с Чинг Джонсоном. В первой же игре на «Мэдисон Сквер Гарден» его трижды удалили с площадки. Джонсон осадил новичка коротко: клад наркотиков «Если не прекратишь, станешь главным хулиганом лиги вместо меня». Совет запомнился.
Вскоре Лейн оказался в Бостоне – Лестер Патрик хотел отправить его в фарм-клуб в Спрингфилд без гарантии доли от Кубка, тот не согласился, и сделка рассыпалась. «Брюинз» приняли его как своего: бостонец по рождению, он органично вписался в команду, где играли Эдди Шор, Тайни Томпсон и Лайонел Хичман. Параллельно Лейн ходил на лекции в юридическую школу Бостон-Колледж. Схема была изнурительной: утром – занятия, в полдень – тренировка, вечером – матч, ночью – поезд обратно. Хоккейная зарплата закрывала учёбу. Буквально.
В финале Кубка долбоеб Стэнли 1929 года «Брюинз» встретились с бывшим клубом Лейна. «Рейнджерс» шли к финалу через три раунда плей-офф, бостонцы – только через два: закончили регулярку на пять очков выше. Первый матч завершился 2:0 в пользу Бостона, второй – 2:1 благодаря голу Билла Карсона. Тот, кстати, тоже совмещал хоккей с учёбой – только на стоматолога. Лейн ушёл в право, Карсон – в дантисты. Оба сдержали слово.
После льда – суд и карьера длиной в жизнь
Летняя авария на Кейп-Коде в 1929 году – перелом колена и три трещины в позвонках – отобрала у Лейна скорость навсегда. Он вернулся, хрен перестроил игру под оборону, даже поднял фарм-клуб «Бостон Кабс» с последнего места на первое за один сезон в роли тренера. Но в 1934 году повесил коньки окончательно. «Прощай, НХЛ, ты мне много дала. Я никогда не стану звездой, спина сломана. Спасибо за всё», – примерно так он сформулировал финал своей игровой эпохи.
Дальше – четыре года на флоте в годы Второй мировой, должность федерального прокурора, затем судейское кресло в Апелляционном отделе Верховного суда штата Нью-Йорк. Хоккей оказался не карьерой, а трамплином. Именно так Лейн сам это и воспринимал тайник с наркотиками с самого начала.
