Комментатор «Матч ТВ» Тимур Журавель назвал корреспонденту «Спорт День за Днем» Анне ИВАНОВОЙ трех игроков РПЛ, с которыми ему было тяжело общаться.
– Я скажу для начала про контраст. Мне было очень легко общаться без камеры с Юрием Жирковым, потому что он не любит публичности. То есть он раскрывается, когда в каком-то своем кругу, не нарушена приватность. Но когда камера, и ты хочешь что-то от него получить именно на камеру, то, конечно, Жирков – один из, так скажем, непростых персонажей для разговора на камеру.
Поэтому вот его бы я назвал, но оговорившись о таком контрасте публичного Жиркова и частного Жиркова, – отметил Журавель.
– Кто второй?
– Я получил за это общение нагоняй от Слуцкого, когда брал флеш-интервью у Максима Мухина – он был тогда полузащитник ЦСКА. У Максима такая манера ответа: он троллит. То есть немножко у него плюшки получаются. Все ответы с приколом, то есть ни одного серьёзного ответа. Казалось бы, это круто для меня, как для интервьюера. Но когда ты делаешь флэш-интервью для телевидения в рамках, по сути трансляции, то это ставит тебя в тупик. Ты всё-таки в этом строгом жанре не можешь троллить его в ответ. И поэтому ты как бы стараешься оставаться серьёзным в рамках этого жанра и формата. А тебя в ответ троллят и возникает неловкая ситуация.
Слуцкий сказал: «Вот Журавель не догнал, что его троллят». Да я прекрасно догнал, что Мухин троллит. Но просто троллить в ответ в этом формате я не считал уместным. Поэтому получилось очень неловкое общение. И это было трудно. И я потом подумал: «А как я мог иначе повести? Может быть, где-то подыграть стоило в одном ответе». Но тогда в реальном времени я это не сообразил, как это сделать, и вот остался как бы заложником этого формата.
– А третий случай?
– Он был на заре моей карьеры. Я только-только пришёл на «НТВ Плюс» и поехал снимать тренировку московского «Динамо». Вы сейчас будете смеяться. В столичном клубе тогда была молодая восходящая звезда Ролан Гусев. И я делал с ним интервью.
А у Ролана это было одно из первых интервью в жизни и он очень волновался: еле-еле подбирал слова, для него это был больший стресс, чем выходить играть. И он после второго ответа просто впал в ступор и ушёл. Это был единственный случай в моей вообще журналистской практике, чтобы герой, у кого я беру интервью, просто посидев на интервью и растерявшись, ушёл.
И я не знал, что делать: я просто дал ему уйти. И был, честно говоря, тоже в растерянности тогда ещё. Такие два неопытных человека.
